18:15 

После битья редактора, получилось вот что. Неготово.

yuki-senpai
И Он Мечтал Стать Ребенком
Пролог находится в разработке.



Глава 1.
Разговор.



Начало ноября - любимое время осени. Солнце пробивается сквозь массивные тучи, легкий морозец по утрам и леденящий кровь в теле, ветер. Ливни. Вообще, я люблю дождь. Грациозно, иногда нежно, а иногда очень резко, он врывается в сумбурность дня, разбавляя её своими прохладными каплями.
В этот день выдалось дождливое утро. Серое небо о чем-то плакало, а ветер, подвывал и разносил слезные ноты по всему городу, который превратился в нотную тетрадь. Я любовалась этой прекрасной картиной и думала о своём и вспоминала детство, когда мама и папа брали меня с собой к бабушке, и там, в горах, мы катались на лыжах. Вернее, я смотрела на родителей и радовалась тому, как лучезарно они смотрят на меня, с какой грацией скользят по снегу. Но мои мысли прервал женский крик:
- Оливия!
Не желая ничего слушать, я закрыла глаза, поглубже залезла в одеяло и отвернулась от окна.
- Оливия, - и кто-то легонько толкнул меня, - Я знаю, ты не спишь! Пожалуйста, проснись. – вежливо попросили меня.
«Вот, облом! И что ей опять нужно?» - подумала я, неохотно раскрывая глаза.
Так меня будили, уже целую неделю. Каждый день «будильник» хотел о чем-то мне сообщить, но не решался. Решив не портить настроение «проблеме моего недосыпа», я улыбнулась. А зря. Судя по выражению её лица, моя улыбка не удалась.
- Доброе утро, мам.
- Солнышко, как тебе спалось? – спросила мама.
Мне показалось, что мама нервничает. Но возможно, что остатки сна все еще властвовали над моим разумом. Не так плохо я знала свою маму, но дружеские отношения у нас явно не складывались. С двенадцати лет, я жила самостоятельно, Нэнси (так звали мою матушку) лишь высылала мне деньги на хорошее житьё. Со стороны может показаться, что родительница она безответственная, и что я ей вообще не нужна. Но это не так. Нэнси очень хотела обеспечить мне достойное будущее. Работа дизайнера сложна и требует принятия разных решений.
Вернемся к утреннему разговору.
- Просто замечательно! Спала, как убитая!
- Здорово. Оливия, ты же у меня большая девочка, тебе уже 16! Нам надо с тобой серьёзно поговорить.
«Наконец! – подумала я, - свершилось чудо!»
-Ну, мам, смотря о чем, – и я задорно подмигнула ей. Но судя по выражению лица мамы, разговор не сулил ничего хорошего.
- Знаешь, Олли, мне тяжело это говорить, но ты должна переехать к отцу, - попросила мама извиняющимся тоном. Моё сердце не выдержало, и предательски сжалось.
- Зачем? – медленно произнесла я, проглатывая концовку слова. Я всячески старалась подавить наступающие слёзы.
- Олли, мне предложили работу в популярном доме моды Жана Кришелье. В контракте ясно сказано, что в том месте, где я буду работать, детей быть недолжно.
- Я могу жить одна! Как раньше! – я начала протестовать.
- Я все сказала, - нервы моей матери сдали очень быстро, - Олли, самолет в 5 вечера. Сегодня. Не залеживайся, а собирай вещи, - это были последние слова, которые я услышала от Нэнси до того момента, как она выскочила из комнаты.
После этого своеобразного монолога-диалога я лежала словно в оцепенении, в голове крутилась фраза, о переезде к отцу. Из последних сил я терпела, чтобы не заплакать, но этого мне не удалось.
Слёзы. Давно не виделись, верно? Сколько прошло с того времени? Лет 6? Нет? Зачем вы пришли, слёзы? Я же прекрасно жила без вас. Уходите! – и я размазала «сопли» по лицу. Почему я не хочу ехать к отцу? Этому есть веская причина, и не одна. Я не хочу мешать его счастью, он же живет с другой семьей! Я не уверена, любит ли он меня. И просто, я тут моя жизнь, а что будет там? Я не знаю. И думать не о чем сейчас я не хочу. Так или иначе, мне придется смириться с приказом матери и отправиться в Рейн.
Я встала со своей кровати, мысленно попрощавшись с ней – это был последний раз, когда мне приходилось просыпаться в ней утром. Подойдя к зеркалу, меня невольно охватил ужас. Мои темно-карие глаза покраснели, прямые русые волосы были мокрыми у самых концов, лицо покраснело. После увиденного не очень хотелось крутиться перед зеркалом, и я пошла в душ, с надеждой, что вода смоет с меня всё плохое настроение.
Из-за суматохи, я не заметила, как наступил вечер. В городе зажглись огни. На асфальте красовались лужи от утреннего дождя. Кажется, и ветер остался тем же – пробирающимся до костей. Пока мы ехали до аэропорта «Эморуа», я вспоминала все то, что связывало меня с этим городком. Школа, мои любимые магазины, парки, скверы и друзей. Я не успела ни с кем попрощаться. Хотя, с кем прощаться? Только с Андре. Моей единственной подругой.
- Оливия, мы приехали, - голос матери оборвал нить моих воспоминаний.
Я вышла из теплой машины и вздрогнула. Холодно. Спрятав руки в карманы, я ждала Нэнси, выгружавшую мои чемоданы из багажника. И вот, когда два чемодана оказались на асфальте, я двинулась к входу в аэропорт. Мама лишь укорительно покачала головой и направилась за мной, таща мой багаж.
До начала регистрации оставалось всего несколько минут. Я переминалась с ноги на ногу, ожидая своей очереди. В голове проносились разные мысли, и из-за этого в моей черепной коробке образовалась каша. Сложно было сконцентрироваться на чем-то одном, потому что это одно упиралась в какое-то другое, а это другое во что-то третье, и так далее. Но в конечном счете все возвращалась к этому одному.
- Эмм, Оливия, прости, но это же для твоего блага, - в который раз Нэнси просила прощения.
- Мам, я все поняла. Ты еще что-то хотела? – спросила я, немного резко.
- Олли, пожалуйста, не сердись на меня. Так действительно будет лучше, - в который раз мямлила Нэнси. Но слушать её мне больше не хотелось. Вместо этого я наблюдала за тем, как молодая мамаша пыталась поймать нерадивого сынка, все время убегавшего от неё. В руках у сорванца что-то поблескивало. Приглядевшись, я увидела там золотой браслет. Теперь ясно, почему мама за ним так бегает. Эта картинка заставила улыбнуться.
- Вот и славно, - закончила Нэнси. Я уставилась на неё немного ошарашенная. «И на что еще пришлось согласиться?» - этот вопрос начал немного мучить меня. Надеюсь, это был простой вывод. Пройдя момент регистрации, я сухо попрощалась с Нэнси и отправилась к самолету.
Во время полета ничего не случилось. Я даже уснула с mp3 - плеером в ушах. И вот, дожидавшись Майка, захотелось вспомнить все, что знала про него. Работал он следователем местной полиции. Почему он выбрал именно эту профессию? Мама рассказывала, что с детства он увлекался фильмами про полицейских, про приключения, про службу. Так же на выбор его профессии повлиял тот фактор, что дедушка Майка и его отец были офицерами полиции. Интересно, а изменился ли отец со времени нашей последней встречи? Или он все такой же прекрасный мужчина, с глубокими карими глазами, пушистыми янтарными волосами и с такой теплой и заботливой улыбкой? Или он постарел? Появились ли морщинки на лице, поседели ли волосы?
- Оливия! - окликнул меня жутко знакомый голос. И только сейчас, я поняла, что это отец и все, что было вчера не шутка. Но был и один плюс, теперь можно сделать вывод: «насколько изменился отец». Обернувшись, я увидела Майка. Но он был не один. Рядом шагал какой-то юнец. «Наверное, сын», - машинально подумала я. Тем временем отец подошел ко мне и обнял:
- Я так скучал, - его голос был полон нежности.
- Привет, пап, - что ни говори, но я была счастлива видеть отца. «Не все так плохо, как мне казалось» - промелькнуло у меня в голове.
Тот парень, что прибыл вместе с отцом, хмыкнул и отвернулся.
- Пойдем, - сказал Майк, протягивая к моему чемодану руки.
- Пап, а это кто? – как бы невзначай спросила я, указывая на этого парнишку.
Парень посмотрел на меня, и задал аналогичный вопрос отцу.
В свою очередь, Майк хлопнул себя по лбу, со словами: «Совсем забыл» представил нас друг - другу:
- Оливия – Кайн, Кайн – Оливия.
- Приятно познакомиться, - сказал мальчик и с улыбкой подал мне руку. Но я, подняв нос как можно выше, прошла мимо, задев его плечом.
На чем они приехали, я не знала, поэтому просто шла до стоянки. Пока отец не остановил меня у шикарного золотого Opel’я. «Не хилая машинка, - подумала я, - Интересно, а все служащие полиции разъезжают на таких тачках?»
В то время пока отец запихивал в багажник мои чемоданы, я осматривала машину. Боже! Какая она красивая! У отца хороший вкус. И откуда у простого следователя столько денег?
- Ну, все. Можно ехать, - сказал отец, открывая мне переднюю дверь. Меня удивило то, что Кайн молча сел на заднее сидение. В целом поездка была приятной. Меня нисколько не смущал этот паренек на заднем сидении. Он незадачливо смотрел в окно. Вообще, это обычный среднестатистический подросток, как может показаться на первый взгляд. Но было в нем что-то странное. Это и тянуло меня к нему. Парень с загадкой. Но это не мешало иметь ему совершенно заурядную внешность: зеленые глаза, черные волосы, «ювелирные» пропорции лица, пышные и розовые губы. Разглядывая его в зеркало заднего вида, я понимала, что он не дурен собой.
А вот и дом. Я удивленно уставилась на это великолепие.
Мне открылся вид на шикарный двухэтажный коттедж, с каменной отделкой, вокруг которого располагалось великое множество цветов. Уже в машине, папа увидел моё довольно-таки сильно удивленное лицо.
- Оливия, внутри он еще лучше, чем снаружи, - сказал папа, улыбаясь. – Кайн, пожалуйста, возьми вещи Олли и отнеси их в дом. Поставь их пока у порога, а сам подходи к тому месту, где мы договорились, - папа вынул ключ зажигания, и стал вылезать из Опеля. Мы последовали примеру Майка.
Я не знаю, сколько времени было в Рейне, но одно ясно точно – погода здесь в два раза теплее, чем в Эморуа, поэтому я распахнула куртку и направилась вслед за отцом, попутно крутясь по сторонам. Остановились мы у гаража, и первой мыслью было то, что сейчас папа скажет, что тут я буду жить. Но Майк загадочно улыбался и смотрел в сторону дома. Через несколько минут появился Кайн.
- Собственно, мой сюрприз. Олли, я знаю, что не так давно у тебя было День рождение, и тебе исполнилось 16. Совсем большая! – папины глаза горели.
«Да, пап, большая» - подумала я, пряча своё маленькое недовольство.
- Поэтому, я хотел подарить тебе, этот скромный подарок, - и он по нажатию «волшебной» кнопочки гараж открылся. Я увидела там маленькую, спортивную машину.
- Пап! Это же! – от восторга я не смогла сформулировать ни предложения.
- Да, Кайн, по собственной тупости, ты разбил свою машину, и ремонту она не подлежит. – начал было Майк.
- Ты хочешь сказать, что на этой малышке я должен ехать с вот этим «Шумахером» в юбке? Пап, конечно, я все понимаю, но ты же не садист, а я не мазохист и умалишенный.
- Кайн, безоговорочно. – отрезал отец.
- Так уж и быть, за рулем будешь ты. Я не знаю ни дороги в школу, ни дороги в магазины, - таким способом я хотела наладить отношения с Кайном. Противоречу сама себе.

URL
   

Музыкальная шкатулка или жизнь в своих иллюзиях

главная